Это кто-то с верху проливает красный на мой ковер из облаков, под которым горит Церковь моего бога. Все жители Города в срочном порядке нацеживают ведра отборной крови и поливают ею горящий крест. Все жители Города в срочном порядке собирают кожей пыль. Все жители Города в срочном порядке совершают прекрасное харакири, обмазывают друг друга внутренностями, исступленно, с наслаждением. Все сердца жителей Города - в одной стеклянной банке. Глухо бьются друг о друга, о стенки, о барабанную крышку . Пока ангелы изучали толстыми книжками Рождение Грязи , Земля обернулась светом вокруг оси тысячу раз, а Солнце под Землей все смеялось, смеялось,... Кто-то другой так долго пытает небо раскаленными звездами, так долго... Я жду, звезды перефразируют свой крик и будут кричать кровью. А к рассвету - умрут. Тогда бог пронзит ножом небо и оно закровоточит рассветом. Кто-то добрый, другой будет успокаивать бога, гладить по голове и собирать слезы в бутоны рассветных цветов. Я жду сегодня сотню лет назад. Я жду, электричество облетит три четверти земного шара и бог спросит у меня :"Что делать? Маша, я выронил Луну. Что же мне делать?.." Луна распалась по лужам, распалась по блюдам слепых. Ищите Луну. Ищите Луну...
Это кто-то с верху проливает красный на мой ковер из облаков, под которым горит Церковь моего бога. Все жители Города в срочном порядке нацеживают ведра отборной крови и поливают ею горящий крест. Все жители Города в срочном порядке собирают кожей пыль. Все жители Города в срочном порядке совершают прекрасное харакири, обмазывают друг друга внутренностями, исступленно, с наслаждением. Все сердца жителей Города - в одной стеклянной банке. Глухо бьются друг о друга, о стенки, о барабанную крышку . Пока ангелы изучали толстыми книжками Рождение Грязи , Земля обернулась светом вокруг оси тысячу раз, а Солнце под Землей все смеялось, смеялось,... Кто-то другой так долго пытает небо раскаленными звездами, так долго... Я жду, звезды перефразируют свой крик и будут кричать кровью. А к рассвету - умрут. Тогда бог пронзит ножом небо и оно закровоточит рассветом. Кто-то добрый, другой будет успокаивать бога, гладить по голове и собирать слезы в бутоны рассветных цветов. Я жду сегодня сотню лет назад. Я жду, электричество облетит три четверти земного шара и бог спросит у меня :"Что делать? Маша, я выронил Луну. Что же мне делать?.." Луна распалась по лужам, распалась по блюдам слепых. Ищите Луну. Ищите Луну...
Я – Цветаева: мне 100 в 17.
Я – Ахматова: я в черном коконе.
Я – Нотомб: я влюбляюсь только в маленьких девочек.
Я – Достоевский: я – в море души.
Я – рыба. Тысячи образов, но я - молчу. Молчание вкуса крови.
Я – никто – друг мертвеца.
Тело моё – голод.
Сердце – в щелях паркета.
Душа - гнилые потолки.
Пальцы - ломаются как длинные леденцы.
Сны.
Сны настоящее этой настоящности.
Лица – снежного наста ящики.
Глаза проткнули хвосты – настоЯщерки.
Зеркала [тыщами] Я – зеркала злющее, зеркала звенящие.
Это я смеюсь кровью.
Ходите, хотите - ездите по мне, разбивайтесь о меня, рисуйте на мне солнышки и палки.
Я – асфальт.
Я – Ахматова: я в черном коконе.
Я – Нотомб: я влюбляюсь только в маленьких девочек.
Я – Достоевский: я – в море души.
Я – рыба. Тысячи образов, но я - молчу. Молчание вкуса крови.
Я – никто – друг мертвеца.
Тело моё – голод.
Сердце – в щелях паркета.
Душа - гнилые потолки.
Пальцы - ломаются как длинные леденцы.
Сны.
Сны настоящее этой настоящности.
Лица – снежного наста ящики.
Глаза проткнули хвосты – настоЯщерки.
Зеркала [тыщами] Я – зеркала злющее, зеркала звенящие.
Это я смеюсь кровью.
Ходите, хотите - ездите по мне, разбивайтесь о меня, рисуйте на мне солнышки и палки.
Я – асфальт.
Я лежу на снегу как на руках у Бога.
Солнце слепит как чистые глаза ангела.
Синее небо как одежды с икон.
Белые ангелы облаками вокруг нашего мира… Недоношенный мир.
4 стороны света как 4 всадника станут одной точкой, когда стены сдавят пространство.
Облака перестанут обходить круги.
В красный закат вольется вся кровь , что была размазана по этим белым стенам в припадках передозы реальности.
Земля, отравленная ненавистью и трупным ядом расколется пополам. И попадают люди в жерло ада. Только сухие руки останутся сгоревшими деревьями.
Молитвы выбьют пол из под ног ангелов рая. С неба свесятся прочные петли для них.
В моих руках – дождь…
Миллиарды дождей. Миллиарды капель, десять из которых – слезы твои.
Миллиарды жизней рождают одиночество. Миллиарды чувств рождают одно лишь одиночество…
Миллиарды ветров, движений воздуха срывают крыши, вырывают деревья, разрывают руки. От твоего дыхания только стекло покрыто туманом…
Миллиарды пространств у Вселенной, несколько кубических метров – твоя душа.
Миллиарды бесконечностей смертей, 7 часов - твой нервный сон.
Миллиарды слов на тысяче языков, одно из них – твоё имя.
Миллиарды ангелов обязаны любить миллиарды тюремных тел.
Миллиарды глаз повторяют мир.
…На нас смотрят лишь распятые звезды...кровоточащие черным и смеющиеся в небо...
P.S.: blackdiamond665,
С ним все в порядке, отличный пирог, просто его никто не хочет...
АУКЦИОН! Сдаем и покупаем души!
Изнеженные,
изысканные,
изуродованные,
израненные,
излизанные,
из рая,
из ада,
из чистилища,
из суидилища,
души из под ног богов,
души из душ богов,
б\у и неиспользованные,
из алмазов,
из изумрудов,
из камня,
из романов,
из смертей,
из зим,
из снега,
из леденцов,
из извилистых бабочек,
из изъезженных дорог,
из износившейся скорби.
- "Привет. Включи телевизор. Его хоронят. Говорят, очень красиво."
Да, беcкрайняя скорбь…
Тир объединения душ. Убей душу - получи плюшевого мишку.
Если увидишь на аукционе мою спящую душу – забери хотя бы тело, оно больше стоит.
Когда она смеется, меня трясет лихорадка.
Когда она плачет, я слышу шепот ангелов у её постели.
Когда она умирает, я слышу, как плачет Бог.
Когда она любит, я ищу времени, чтобы остановить своё сердце.
Её сердце конечно же станет цветком под плакучими ивами.
Божественная и неверная.
Пусть будут несчастны те, кто не ценил тебя.
Когда она плачет, я слышу шепот ангелов у её постели.
Когда она умирает, я слышу, как плачет Бог.
Когда она любит, я ищу времени, чтобы остановить своё сердце.
Её сердце конечно же станет цветком под плакучими ивами.
Божественная и неверная.
Пусть будут несчастны те, кто не ценил тебя.
"Сами выдумали смерть,
сами ее боятся
и
нас пугают"...
сами ее боятся
и
нас пугают"...
"Вначале не было ничего. И это ничто не было ни пустым, ни
неопределенным: и оно называлось самим собой. И Бог увидел, что это было
хорошо. Ни за что в мире он не создал бы, что бы то ни было. Небытие
подходило ему как нельзя лучше: оно его наполняло.
У Бога были постоянно открытые и неподвижные глаза. Если бы они были
закрыты, это ничего бы не изменило. Видеть было нечего, и Бог ни на что не
смотрел. Он был наполненным и плотным, как яйцо всмятку, чьей округлостью и
неподвижностью он обладал.
Бог был абсолютной удовлетворенностью. Он ничего не хотел, ничего не
ждал, ничего не чувствовал, ничего не отрицал и ничем не интересовался.
Жизнь была настолько полна, что она не была жизнью. Бог не жил, он
существовал.
Его существование не имело для него ощутимого начала. Некоторые великие
книги имеют настолько маловыразительное начало, что его сразу забываешь, и
кажется, что читаешь это испокон веков. Кажется, невозможно было определить
момент, когда Бог начал существовать. Словно он существовал всегда.
Бог не умел разговаривать, значит, у него не было мысли. Он был
пресыщенностью и вечностью. И все это самым наивысшим образом доказывало то,
что Бог есть Бог. И эта очевидность не имела никакого значения, т.к. Богу
было совершенно наплевать на то, чтобы быть Богом.
Глаза живых существ обладают самой удивительной из вещей: взглядом. Нет
ничего более индивидуального. Об ушах живых существ не говорят "вслыш", а о
ноздрях "взнюх".
Что такое взгляд? Это невозможно выразить. Ни одно слово не в состоянии
описать его странную сущность. И, однако, взгляд существует. Немногие вещи
существуют также явно.
Какая разница между глазами, обладающими взглядом и глазами, у которых
его нет? Эта разница имеет имя: жизнь. Жизнь начинается там, где начинается взгляд.
У Бога не было взгляда."
неопределенным: и оно называлось самим собой. И Бог увидел, что это было
хорошо. Ни за что в мире он не создал бы, что бы то ни было. Небытие
подходило ему как нельзя лучше: оно его наполняло.
У Бога были постоянно открытые и неподвижные глаза. Если бы они были
закрыты, это ничего бы не изменило. Видеть было нечего, и Бог ни на что не
смотрел. Он был наполненным и плотным, как яйцо всмятку, чьей округлостью и
неподвижностью он обладал.
Бог был абсолютной удовлетворенностью. Он ничего не хотел, ничего не
ждал, ничего не чувствовал, ничего не отрицал и ничем не интересовался.
Жизнь была настолько полна, что она не была жизнью. Бог не жил, он
существовал.
Его существование не имело для него ощутимого начала. Некоторые великие
книги имеют настолько маловыразительное начало, что его сразу забываешь, и
кажется, что читаешь это испокон веков. Кажется, невозможно было определить
момент, когда Бог начал существовать. Словно он существовал всегда.
Бог не умел разговаривать, значит, у него не было мысли. Он был
пресыщенностью и вечностью. И все это самым наивысшим образом доказывало то,
что Бог есть Бог. И эта очевидность не имела никакого значения, т.к. Богу
было совершенно наплевать на то, чтобы быть Богом.
Глаза живых существ обладают самой удивительной из вещей: взглядом. Нет
ничего более индивидуального. Об ушах живых существ не говорят "вслыш", а о
ноздрях "взнюх".
Что такое взгляд? Это невозможно выразить. Ни одно слово не в состоянии
описать его странную сущность. И, однако, взгляд существует. Немногие вещи
существуют также явно.
Какая разница между глазами, обладающими взглядом и глазами, у которых
его нет? Эта разница имеет имя: жизнь. Жизнь начинается там, где начинается взгляд.
У Бога не было взгляда."
Гулкая, черная пустота, разъедающая чувства, сметая черным крылом прах умерших как сигаретный пепел, невинная и карающая, бесконечная и пугающая, так торжественно надвигающаяся и пьянящая своей холодной красотой.
Всё рушится под её беззвучными шагами. Одна ничтожная грязь теперь — ваша любовь с деньгами пополам. Ничто, утонувшее в ней теперь — ваши сердца. Тишина теперь — ваш смех и ваши громкие слова. Ваша вера — ветер, высвободившийся из лабиринтов домов.
Сплетаются горячие языки смерти и красоты. Таких нежных прикосновений ещё не видело небо. В такую любовь ещё никто не верил. Так соблазительно ещё никто не убивал. Никто ещё с таким самозабвением не играл в бога.
Секретный рай невинности...